Муниципальное бюджетное учреждение
театрально - концертный комплекс
"Драматический театр им. А.Н.Толстого"
Телефон, факс: (8464) 33-37-36 (директор театра),
98-61-64 (зам.директора по зрителю),
33-38-39 (касса)





Понравился ли Вам спектакль «ПРИКЛЮЧЕНИЯ У СВЕТОФОРА»?

Да, сходил(а) бы еще!
Понравилось всё, но одного раза достаточно.
Не понравился.
Затрудняюсь ответить.
Еще не видел(а).



Всего голосов: 27
Результат опроса

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ:







Партнеры театра










Информационные партнеры











Информацию
о партнерах театра
можно посмотреть
в разделе "О театре"


Счастливый Ричард

"Трагифарс по-американски" Тяжело оценивать театральную постановку, заявленную в неклассическом жанре. Все мы примерно знаем, чего ожидать от комедии или трагедии. Но что покажет зрителю фарс? Да не простой, а гангстерский. Да еще и музыкальный. А ведь именно в такой жанр облечен новый спектакль Сызранской Драмы «Счастливый Ричард». История, разворачивающаяся на сцене, рассказывает о молодом богаче и беспринципном негодяе Ричарде Хилле (арт. Сергей Михалкин) – американском гангстере. Привычный ход его жизни прерывает чувство, вспыхнувшее между ним и молоденькой продавщицей из книжного магазина Пэтти (арт. Анастасия Таранцева). Оно и становится причиной череды сначала курьезных, а потом трагических событий… На протяжении всех двух актов автор этих строк пытался понять, какой период американской истории показывается зрителю. Судя по женским нарядам в стиле пин-ап, легкому джазу и рок-н-роллу, сопровождающему весь спектакль, речь идет о 50-х годах. Если вспомнить обсуждаемые Ричардом и его помощниками Билли и Карлом (арт. Евгений Морозов и Олег Егоров) перебои с поставками виски, то угадывается середина 30-х и «сухой закон». Сбивает с толку позвякивание автомобильной сигнализации в начале первого акта – получается, что действие происходит в наши дни. Не думается, что такое смешение знаковых для американской культуры эпох произошло из-за незнания автором материала. Все штампы немного отдают дешевым Голливудом. Однако в них есть своя прелесть: довольно гармонично создается незабываемая атмосфера гангстерской Америки. Но не обошлось и без проколов. Например, статус Ричарда Хилла: по словам главного героя, он владелец отелей, казино и транспортных компаний. И при всем этом – гангстер, бандит. Но сама суть американского (и не только) гангстерства не во владении бизнесом, а в его «крышевании». И если человек имеет практически легальную бизнес-империю, то бандитом он быть не может. Вторая явная нестыковка – приказ Ричарда пострелять «черных», сколотивших банды в его районе. О каких бы годах речь ни шла, афроамериканских банд не могло быть там, где живет Хилл: в богатой вилле, расположенной в соответствующем районе. Но, несмотря на эти огрехи, дебют актера театра Евгения Морозова в качестве автора (именно по его пьесе «Призраки свободы» поставлен спектакль) удался. Вполне ясна основная сюжетная мысль: даже сердце бандита можно склонить к любви и состраданию. Несколько посылов в детство Ричарда, его воспоминания о матери, забота о нем юной Пэтти только усиливают этот тезис. И становится понятно, что бессовестный убийца – все еще мальчик в душе. И ему тоже хочется тепла и ласки. Постановка привлечет молодого зрителя динамичным развитием сюжета и наличием ярких и комичных моментов. Зал откровенно хохотал и аплодировал во время сцены извлечения пули из мягкого места одного из бандитов. Всем запомнился образ вульгарной гувернантки (арт. Анна Кондрашина), не произнесшей за весь спектакль ни слова, но очень умело стрелявшей глазками, вращавшей бедрами и жеманно хихикавшей. Но если первый акт и большая часть второго смотрятся с живым интересом, то концовка кажется нечестной по отношению к зрителю. И здесь уже – претензии к режиссуре. Переломным моментом истории становится смерть Пэтти и последовавшая жестокая депрессия Хилла, заканчивающаяся его самоубийством. Так вот именно эти самые драматичные моменты актеры и не смогли передать. Сложно сказать: не хватило ли эмоций, не вжились ли в роль. Вот только не верится в искренность переживаний несчастного Ричарда. Не помогает этому и хождение на месте, символизирующее безысходность (его осуществили за счет вращения сцены), и напряженное молчание героев на сцене. Нет, никто из зала не ушел. И зрители аплодировали стоя. Вот только от ощущения смазанности, какой-то недосказанности это не избавило. Михаил Котляр (газета "Волжские Вести в субботу") "ЛАБИРИНТЫ СЧАСТЬЯ" На сцене Сызранского драматического театра в очередной раз премьера – постановка «Счастливый Ричард». Необычная для нашего города по целому ряду причин. Во-первых, автор пьесы, по которой ставился спектакль, – молодой актёр нашего театра, выпускник Дальневосточной государственной академии искусств, Евгений Морозов. Во-вторых, время действия и среда, в которой разворачиваются события пьесы – закат необузданного гангстеризма Америки. В-третьих, жанр или, скорее, стилистическая направленность – музыкальный фарс для гангстеров. Но каков же итог подобной оригинальности? Начинать оценивать лучше с точки зрения жанрового своеобразия. Итак, по словарю Ожегова «фарс – театральная пьеса легкого, игривого содержания с внешними комическими эффектами». Добавить сюда музыку, оттенок поучения плюс нехитрую детективную концовку и, вуаля, – вот он – музыкальный фарс для гангстеров во всём своём великолепии! Отличная идея, кстати сказать, и раскрывается она в полной мере. Выше уже говорилось, что постановка несёт в своих недрах определённое нравоучение, наставление. Но – не суровое, ярко выраженное, как мы привыкли видеть в глубоких, обремененных психологизмом драмах, а легкое, где-то на уровне иронии, даже стеба, в хорошем смысле этого слова. И тонкая интуитивная ухмылка сохраняется на протяжении всего действа. Это и музыкальная тема из «Крёстного отца» во время душещипательного рассказа главного героя – Ричарда Хилла – о своей семье, и имена, и фразы второстепенных персонажей, где ассоциативно приходит на ум обаятельный мафиози из фильма Э. Рязанова «Невероятные приключения итальянцев в России», и простоватые ужимки приспешников Ричарда. Мы не увидим здесь чересчур циничных героев, и это, – заслуга пьесы. И потому, хочется, чтобы они прониклись убеждённостью Ричарда в том, что отринув насилие, можно и нужно менять мир, в самих себе и своими поступками. Но увы, действительность такова, что все стремления к реальным переменам к лучшему – подчас непозволительная роскошь… Но главная, идейная проблематика спектакля – суть противоречие, противоборство. Так, отношения главного персонажа Ричарда и его возлюбленной Пэтти – конфликт, в котором выражается один из фундаментальных законов бытия – единство и борьба противоположностей. Она – чистая, порхающая душа, он – обречён приносить разрушения и внушать страх. Друг для друга они сила, для окружающих – слабость. И во всём этом противоречии, как в запутанном лабиринте, едва намечается выход из непростой ситуации, в которой оказался Ричард. Выход-спасение, как ему представляется, а на самом деле – иллюзия, оказавшаяся впоследствии тупиком. Незнание этой правды и делает Ричарда счастливым. Это счастье – чувства, вспыхнувшие между Ричардом и Пэтти. Яркие, искренние, они демонстрируют свою чужеродность среди жестоких законов гангстерского мира, но вместе с тем этот мир играет роль увеличительного стекла. Если бы не внешняя обстановка, столь контрастная по отношению к той, что изнутри Ричарда и Пэтти, разве удалось бы зародиться таким захватывающим, страстным и нежным эмоциям, столь сильным на фоне блеклых бандитских разборок. Этот постулат подтверждает и сам автор: «Так и в этом случае, основой пьесы является любовь и не смотря на её трагичность которую я постарался подчеркнуть поместив героев в условия криминального мира, любовь красивая и искренняя». Однако в понимании всего спектакля ограничиваться внутренней сутью нельзя. Ведь постановка – целый комплекс явлений и механизмов. Поэтому следует обратить особое внимание на внешнюю форму: декорации и музыку. Что же касается музыкального оформления спектакля, то актриса в роли молчаливой, но поющей (опять-таки противопоставление) горничной талантливо исполняет блюз, джазовые композиции, и, конечно, рок-н-ролл. Эти вставки слегка меняют восприятие спектакля как целостного объекта, но при этом организуют некую вечеринку в стиле 50-х. Вместе с тем, музыка не позволяет зрителю окунуться в трагичность происходящего на сцене сверх нужного. Этот приём наделяет постановку позитивным настроем. Кстати, о позитиве. Удивительно, но всё в этом спектакле чрезвычайно ярко, динамично, весело. Местами, даже феерично, невзирая на подоплёку обстоятельств и конфликтов. В итоге публика приняла пьесу гулом оваций и восторгом. Зритель явно одобрил начинания и автора, и режиссера, и, конечно, по достоинству оценил пыл и задор актёров, с которым они воплотили новый проект. Несомненно, спектакль «Счастливый Ричард» стал удачным завершением очередного театрального сезона. Людмила Ермакова. (сайт http://www.vsyzrani.ru/)

Отзыв о премьере спектакля «Счастливый Ричард» нашелся в актерской среде. Автор пьесы Евгений Морозов против сложившихся правил сам задал вопросы корреспонденту газеты "Волжские Вести в субботу" и согласился посвятить читателей в тонкости театральной жизни.

Евгений – Михаилу:

- В своей рубрике, Михаил, Вы порой высказываете критическое мнение о спектакле. Образования театрального критика или искусствоведа у Вас нет. Чем Вы руководствуетесь, оценивая постановки драматического театра?

- К сожалению, в Сызрани нет независимых театральных экспертов, которых можно привлечь к оценке премьерных спектаклей. Поэтому приходится брать ответственность на себя. Мнение мое – чисто субъективное, мнение простого зрителя, имеющего возможность его выразить. Да, журналисту-универсалу часто не хватает театрального лексикона, насмотренности. Иногда консультируюсь с мамой, которая в прошлом - театральный работник, иногда – с рядовыми зрителями.

- На страницах мы видим только разбор спектаклей. Почему нет в газете портретов интересных театральных деятелей?

- Согласен, есть такое упущение. Материалы о наших актерах периодически появляются, как правило, когда возникает повод: юбилей, получение государственной награды. За последний год в «ВВС» писали о Карыгине, Андруховиче, Василенко. На наших страницах высказывали свое мнение Ткачук и Курочкин. Но персоналий не так много, как хотелось бы. Да и аналитическая специфика издания иногда не позволяет уделить много места отдельному человеку.

- Являясь автором «Счастливого Ричарда», после прочтения Вашего отзыва о нем, задался вопросом: что же такое «дешевый Голливуд»? И почему Вы как журналист не прочитали предварительно пьесу?

- В данном контексте «дешевым Голливудом» были названы языковые штампы, использованные в спектакле: постоянная ругань и постановки реплик, любимых американскими сценаристами, моменты игры, подмеченные в западных фильмах о гангстерах. Человек, смотревший спектакль, поймет, о чем идет речь. Пьеса же не была прочтена по одной причине: оценивался не литературный источник, а постановка, которая почти всегда отличается от исходного текста.

- Каково, на Ваш взгляд, нынешнее состояние культуры в Сызрани? Кто за это отвечает?

- Положение плачевное. И в Сызрани, и в стране в целом. Сказываются и малое финансирование, и ветхость учреждений. К тому же наши законы нередко дают полномочия людям, далеким от культуры и искусства вообще. Как результат: закрытия театров и ДК пожарными, скудные декорации и оформление, смешные зарплаты культработников.

- Мы ходим по улицам и видим разбитые фасады, дороги, как после бомбежки, старые больницы. Пресса по большей части молчит об этом. Почему нет острых диалогов с властью?

- В корне не согласен с Вами. Не стану говорить о других газетах, но в каждом номере «ВВС» есть критические материалы о жизни города. И дороги, и медицина, и образование, и культура – все эти темы мы постоянно поднимаем. Что касается диалога с властью, объясню: есть закон, который запрещает муниципальным работникам давать оценку деятельности своих структур. Думаю, и без комментариев все понятно.

Михаил – Евгению:

- Евгений, нередко слышу от зрителя после премьеры о том, что актеры «не дожали». Имеет ли право труппа выдавать публике неготовый продукт?

- Думаю, что имеет. Дело в том, что наш театр является муниципальным учреждением и получает крайне недостаточное финансирование. К тому же, здание является театрально-концертным комплексом. Это означает, что мы не имеем полноценной площадки для работы, а выполнение плана требуют в весьма короткие сроки. Процент театрально подготовленного зрителя у нас невелик. Если сложить все эти факторы, то прежде, чем получить результат, приходится проверять продукт «на зрителя». Но это иногда даже идет на пользу. Лучше не дожать, чем пережать.

- Вы работаете с молодыми актерами, учениками Виктора Курочкина. Есть ли разница в подходе главного режиссера к ним и к другим актерам?

- Ярко выраженной разницы нет. Конечно, момент более интимных отношений присутствует, как между учителем и учеником. Они понимают его лучше, чем другие артисты, так как имеют общие понятия о театральной школе, но это скорее плюс: экономится масса времени, которое для нас бесценно.

- Сегодня мы часто видим на афишах такие нетрадиционные жанры, как «попытка прочтения», «феерия». Неужели сызранский театр превращается в экспериментальную сцену?

- На самом деле, экспериментальная сцена - это неплохо. Есть прекрасные примеры, когда эксперименты становятся событиями в искусстве. Один из них – театр Петра Фоменко. На нашей сцене есть такие проекты, и это хорошо. Значит, есть поиск, который для творчества является развитием. При этом наш театр не отказывается и от классических форм и постановок. А от успеха или провала никто не застрахован.

- Вместе с Вами на сцену выходят такие сызранские мэтры, как Борис Карыгин, Лидия Дымова, Алексей Василенко. Существует ли институт преемственности опыта в нашем театре?

- Мне сложно об этом судить. Артисты всю жизнь учатся друг у друга, пополняя свой профессиональный багаж. В Сызрани, к сожалению, не так много возрастных актеров, как хотелось бы, но каждый из них по-своему интересен. Надеюсь, они будут радовать зрителя еще долгие годы.

- Роль, которую Вам хочется сыграть и после этого сказать: «Я об этом мечтал всю жизнь»...

- Такой роли нет. Я много чего хотел бы сыграть и сделать. Надеюсь, что мой друг Театр еще предоставит мне эту возможность, а я, в свою очередь, постараюсь его не подвести. Вот тогда, возможно, и скажу: «Я об этом мечтал всю свою жизнь!».

Михаил Котляр. газета "Волжские Вести в субботу" от 26-06-2011

Не очень ли циничен «Счастливый Ричард»?

В сызранском драматическом театре вновь премьера. Спектакль «Счастливый Ричард», жанр которого обозначен как «музыкальный фарс для гангстеров», поставлен по пьесе Евгения Морозова «Призраки свободы». Литературные способности молодого местного актера были оценены в сызранской драме, и постановка с помощью режиссера Виктора Курочкина увидела свет.

Что можно сказать о спектакле? Его не избегнет ни хула, ни похвала. Причины критики вполне можно предугадать. Хотя все происходящее на сцене и обозначено как фарс, в этом жанре очень велика опасность скатиться до сальностей, пошлости. Бросается в глаза чрезмерная увлеченность деталями, которые, видимо, в представлении автора пьесы являются непременными атрибутами криминальной романтики. Площадная брань со сцены (за что в свое время очень критиковали «Сильвию»), фривольные намеки, выпивка, стрельба, причем пули с прицельной точностью одна за другой летели в зад герою Олега Егорова, разгуливание по сцене в исподнем… Все-таки в театре хочется видеть наготу души актера, а не его тела!

В сызранском драматическом театре вновь премьера. Спектакль «Счастливый Ричард», жанр которого обозначен как «музыкальный фарс для гангстеров», поставлен по пьесе «Призраки свободы». Литературные способности молодого местного актера были оценены в сызранской драме, и постановка с помощью режиссера увидела свет.

Первое действие практически полностью построено на внешних событиях. Мы выясняем, какие люди окружают главного героя - гангстера Ричарда Хилла (Сергей Михалкин), беспринципного, но в душе по-детски чувствительного. Перенасыщенность действиями создает ощущение некоторой затянутости. Даже, можно сказать, повторяемости ситуаций. На цикличность действия, кстати, работают и вращение сцены по кругу, и постоянное упоминание бабочки из детства Ричарда.

Второе действие – это акт превращения главного героя из плохого парня в хорошего. Здесь ощущается некая наивность. Словно чувствуя это, автор торопится закончить пьесу внешним действием, развязкой интриги, показавшей, кто же все-таки был героем со знаком плюс, а кто попал в отрицательные персонажи. И эта игра, которая идет со зрителем, производит двоякое впечатление, поскольку по ходу пьесы очень тяжело предугадать развитие характеров второстепенных лиц. В результате каждый из героев оказывается не тем, кем представлялся на самом деле, кроме, пожалуй, Пэт – девушки, которую полюбил Ричард. С другой стороны, это работает на интригу, заставляя зрителя все время ощущать зыбкость ситуации. Еще и учитывая то, что главный герой – шизофреник!

В спектакле хорошо передана главная мысль о том, как человека может изменить любовь. Зрителям есть над чем поразмышлять. А комедийный талант актеров? Он заслуживает отдельных слов похвалы.

Зрители аплодировали после каждого американского шлягера, спетого Анной Кондрашиной. Исполняла она, кстати, очень неплохо. И персонаж поющей горничной, несмотря на то, что она произносит в пьесе всего два слова, оказался в определенном смысле самым живым. Ни минуты артистка не находилась на сцене без внутреннего действия.

Создается впечатление, что актеры очень увлечены игрой в гангстеров. Азартно стреляют, поют, танцуют… Поэтому как-то не хочется их останавливать. Пусть играют.

Елена ОСИПОВА газета "Волжские Вести"



Распечатать Переслать
Вернуться назад




446001, Самарская область г. Сызрань,
ул. Советская, д.92 syzdrama2@yandex.ru.
Театр начинается с вешалки ...
Сызранский драматический театр
имени А.Н.Толстого 2008-2011